Хозяин чужого дома

Две неудачные беременности. Вторая — после лечения и прочей мороки. Но стоило сломать ногу, влюбиться и дважды переспать с почти незнакомым мужчиной, и вот результат.
sadВ свои двадцать пять с хвостиком я уже многое успела испытать. Сразу после развода казалось, что найти себе пару снова будет просто. Но это оказалось не так. Когда ты с утра до ночи торчишь за компьютером в офисе, когда все твои подруги, с которыми раньше проводила время, теперь замужние, когда вечера – у телевизора или снова у компьютера, а в выходные хочется на работу – о какой паре может идти речь? Иногда, сидя дома в своем, ставшем уже постоянным, одиночестве, я рассуждала о том, что мы живем не в мире мужчин, а в мире женщин: в университете у нас был на семьдесят процентов женский курс, на работе из пятнадцати человек коллектива, только пятеро мужчин, из них только один не женат и не стар. И на него уже запись на год вперед!
— Тебе нужно найти себе увлечение, — говорила мне одна из моих знакомых, — и тебе сразу станет легче.
Я ходила на танцы, увлеклась катаньем на коньках. Но это не принесло радости. После всего нужно было возвращаться в свою квартиру, где меня никто не ждал.
— Познакомься по интернету, — советовала мне другая.
Да, этот свой опыт знакомства я запомнила хорошо. Несколько месяцев я переписывалась на разных службах знакомств то с одним, то с другим, пока не сложился постоянный собеседник. С ним-то мы и решили встретиться. Я видела уже его фото, он мое, так что это не было свидание вслепую. Мы встретились в середине дня, он подобрал меня на своей машине возле офиса и мы поехали за город. Там, в небольшом мотеле, мы сначала сидели в баре. Разговор был ни о чем, каждый из нас думал, что делать дальше. Потом мы сняли комнату на два часа и занимались сексом. После моего мужа это был второй в моей жизни мужчина и первый секс без всяких чувств. Уже вечером я ревела без остановки и на душе у меня было как никогда гадко. А самое ужасное было то, что я встретила его снова в супермаркете — с женой и маленьким сыном. Он вежливо поздоровался со мною, а я только растерянно кивнула. Его жена спросила: «Кто это?» И я расслышала, как он ответил: «Оформляла у меня кредитный портфель».
В общем, прошел лишь год после моего развода, а мне казалось, что я сотни лет живу одна.
Каждую неделю я ездила в гости к родителям. Они жили за городом. В тот вечер, когда судьба свела меня с Викой, я ехала от них. Шел дождь. После ужина мама убеждала остаться ночевать, но я не хотела. Странная тоска пожирала, мне не сиделось. Дождь лил такой силы, что пробежав два метра от подьезда к машине, я здорово промокла. Дворники с трудом справлялись с потоком воды. На минуту захотелось вернуться, но потом я подумала, как мама будет снова и снова обсуждать мой развод, а отец — с жалостью смотреть на меня, и передумала.
Подъезжая к городу, на автобусной остановке я заметила двух девушек. Пожалела их и подобрала. Они сели без лишних разговоров, обе на заднее сидение. Одна из них сильно кашляла, и я спросила, долго ли они ждут.
— Да, долго, вот у Вики уже простуда, — ответила одна из девушек.
Я пыталась рассмотреть их. Они были одеты довольно странно для автобусной остановки за городом: обе блестящие — одна в розовых леггинсах, другая – в розовых перчатках, с остатками причесок. И без верхней одежды – слишком легко для конца сентября.
— Послушай, — сказала мне та же девушка, когда мы въехали в город, — Ты не могла бы нас отвезти в городе домой? А то мы тут попали… Понимаешь, нет денег, чтобы заплатить. А дома я возьму деньги и расплачусь.
Они сидели, как две мокрые курицы и я решила, что отвезу, хоть мне и не нужны были их деньги. Девушка стала показывать дорогу. Когда мы подъехали к их дому, она выскочила из машины и долго с кем-то говорила по домофону. Наконец, из подъезда вышел мужчина, девушка показала ему на машину. Он открыл передние двери и не глядя на меня, протянул деньги:
— Спасибо, шеф.
— Нет, не нужно. Девушке помогите, ей совсем плохо, — я отказалась. Мужчина нагнулся и заглянул в автомобиль. Минуту он смотрел удивленно, а потом улыбнулся:
— Извините, я думал — мужчина. Спасибо… — он посмотрел на заднее сидение.
— Вика, ребенок, ты как там? – спросил ласково девушку.
— Мне так плохо, — простонала она.
Мужчина закрыл передние двери, открыл задние и взяв девушку на руки, понес в подъезд. Я еще минуту постояла и поехала к себе домой.
Дома, сидя за кружкой горячего вина, я вспоминала свое маленькое приключение. Ребенок — так назвал мужчина девушку. А мой муж ни разу ласково меня не называл. Но вот пришло мне это в голову только сегодня. Встречу ли я еще когда-нибудь этих людей?
Когда наступил октябрь, я засобиралась в отпуск. Во-первых, летний отпуск уже забылся. Во-вторых, зимой меня никто не отпустит, потому что отчеты в конце года. А в-третьих, путевки стоили дешево.
Девушка, к которой меня привел администратор, показалась мне знакомой.
— Ой, неужели это ты… вы?! – и тут я вспомнила своих попутчиц. Да, в этой аккуратно одетой, строгой служащей, трудно было узнать ту девушку с дороги, которая выглядела… как проститутка. Это она была простужена в ту ночь.
— Мы хотели отблагодарить, даже отыскали данные вашей машины через ГАИ, но она оказалась записана на мужчину.
— Машина на моем бывшем муже.
— …А он сказал Илье, что вас не знает…
Мой муж мог сказать все, что угодно.
— А знаете что? – затараторила Вика. — А вы приходите к нам сегодня на вечеринку! Мы будем рады! У Ильи сегодня день рождения…
Я догадалась, что Илья – это тот самый мужчина, который выносил ее из машины.
— Но это не удобно, я там никого не знаю…
— Ерунда, — махнула она рукой, — Там половина народу друг друга будет видеть впервые. — и она написала мне адрес.

— Вот это настоящий сюрприз! – воскликнул мужчина, открывший мне двери.
Он впустил меня в квартиру, в которой, судя по смеху и голосам, было полно народу. И, улыбаясь, представился:
— Илья, а вы Ольга? Вы тогда так помогли девочкам! Вика рассказала, что видела вас и пригласила, но я, честно говоря, и не надеялся, что вы придете.
Я протянула ему бутылку вина и поздравила. Он очень вежливо поблагодарил. Я немного трусила. Илья усадил меня на маленький диванчик и принес бокал шампанского, но я отказалась, сославшись на то, что я за рулем. Он еще покрутился возле меня и ушел к гостям, и я этому очень обрадовалась. Чтобы освоиться в незнакомой обстановке, мне лучше было остаться одной. Я стала наблюдать за гостями.
Это были все хорошо одетые, вполне приличные люди разных возрастов. Люди, которые любили хорошую жизнь, легкую жизнь. Вряд ли кто-то из них работал как я — с самого утра и до вечера, ковыряясь в накладных, платежных поручениях и отчетах.
Я стала наблюдать за Ильей. Такого мужчину как женщина я вряд ли могу заинтересовать. На вид – лет тридцать пять, со вкусом одет, с прекрасной фигурой, легкая седина и загорелое лицо. Мачо. Нет, не пижон, не щеголь, а зрелый мужчина, опытный, знающий, много повидавший. Появилась Вика и все завертелось, закружилось.
Через час я уже ругала себя вовсю — зачем пришла?.. Я чувствовала себя грубым работягой, который попал в чуждую для него среду бездельников. Как только выпал момент, я тихонько улизнула.
— Удираете? – сказал кто-то за спиной. Обернувшись, я увидела именинника.
— Мне на работу рано, простите.
Он на минуту замялся, словно решая говорить или нет. И все таки попросил:
— Вы не могли бы меня отвезти домой? Это недалеко. Просто мне тоже надо незаметно уйти. А если я стану вызывать такси, это будет сразу же замечено и Вика меня не отпустит до утра.
Видимо, с Викой у них не все просто. Но разве я нанималась в таксисты к этой парочке? Меня мучили сомнения, но отказать не было сил.
— А разве вы не здесь живете?
— Это Викина квартира. А я искал вас, но ваша машина оказалась оформлена на другого человека. И он сказал, что вас не знает.
— Иногда мне хочется, чтобы я его тоже не знала.
— Бывает…
От него пахло мужским одеколоном, с легкой примесью табака. Я принюхивалась и осознавала, что отвыкла от этого запаха в своей машине, и это заставляло меня нервничать. Несколько раз я неправильно переключила передачи и на одном перекрестке пропустила свой зеленый свет.
— Зачем вы искали меня? – спросила я.
— Хотел прислать цветы. От денег вы отказались, а мне хотелось сделать приятное. Нам сюда.
Мы свернули в темный переулок.
— Все, вот мой дом, — он показал на ограду, за которой я смогла разглядеть красную крышу.
— У вас темно… — заметила я.
— Да, мои уехали к родственникам. Спасибо вам, — он протянул мне руку, чтобы пожать ее, как мужчине, — Вы меня выручили.
Я положила в его протянутую ладонь свою, он пожал мне ее твердо и просто, улыбнулся и попрощался. Я подождала, когда он достанет ключи от калитки и только потом переключила передачу. Когда я развернулась и посмотрела в боковое зеркало, мне показалось, что к Илье кто-то подошел. О, боже! Темный силуэт накинулся на Илью, тот закричал. Я растерялась. Выбежать? Но я что могу? Я стала искать телефон, сердце бешено колотилось.
— Алло! Милиция! – кричала я в трубку. Но я смутно представляла, какой это адрес и ничего с испугу не могла объяснить.

Одно дело видеть это с экрана телевизора, а другое дело – в жизни, и понимать при этом, что это всерьез! Я стала бешено сигналить. В соседнем доме проснулись и включили свет. Вот кто-то выглянул из дома напротив и закричал, а потом — увидев драку, позвал еще кого-то. Кто-то прошмыгнул мимо и я автоматически, как затравленный зверь нажала на кнопку блокировки. В следующую секунду мужчина в темном попытался открыть дверь с моей стороны. Я сидела и не дышала, продолжая давить на гудок. А он, словно нечистая сила в старом советском фильме, носится вокруг меня, пытаясь меня достать. Потом он исчез и вынырнул снова с огромным металлическим прутом, которым он ударил по стеклу. Я успела нагнуться и накрыть голову. Когда я поднялась, в глаза ударил свет, в переулок въезжала другая машина.
Конец этой жуткой истории рассказала Вика. Это ее я первой увидела возле своей постели, когда пришла в себя в больнице.
— У тебя сломана нога, тебе делали операцию, — объяснила она мне. – Лежи.
— А что с Ильей? – мой голос показался чужим.
— Отделался вывихами и ушибами. Он тут же, в больнице. Ты спасла его. Следили, вероятно, за домом, знали, что последнюю неделю Илья жил сам.
— Вот так день рождения… — подумала я вслух.
— А ты смелая, подняла весь переулок на уши. Спасла мне брата — это единственный близкий человек. Родители погибли, когда мы были еще совсем детьми, брату – шестнадцать, а мне только восемь. Илья все это время заботился обо мне. Он … Оля, ты не представляешь, как я его люблю. Да на нем все, все держится. Андрюшку сам воспитывает… Спасибо тебе.
Я даже не пыталась возражать. У меня не было слов: столько всего сразу навалилось на меня. Брат и сестра! Вот так новость!
— Оля, вам плохо? – я сразу узнала голос Ильи. Вика исчезла, ее сменил брат.
— Да, простите, мне плохо.
— Я позову врача. Оля, только один вопрос – вашим родителям сообщать? Вы хотите, чтобы они знали? – спросил он почти шепотом.
— Да, конечно. А вдруг я умру… — сказала я со слезами.
— Глупости. Выбрось все из головы, — он почему-то перешел на ты, — Сейчас врач придет и поможет. Пару деньков и все будет в норме. Не беспокойся, я все оплачу: и твое лечение, и больничный. С работой я уже все уладил, там дали отпуск. А поживешь пока у меня. Там о тебе будет кому заботиться. А то как ты с больной ногой?
Илья приходил ко мне каждый день. С первых визитов он казался общительным и отзывчивым, но в одиночестве проанализировав все, я поняла, что говорила в основном только я. Он молча слушал, улыбался и кивал головой в нужных местах. Я тараторила, пытаясь скрыть свое смущение.

Врач принес мои бумаги о выписке, дал рекомендации. Медсестра взяла мою сумку, чтобы помочь выйти из больницы. В дежурном покое я вызвала такси и осталась на крыльце — стоять на одной ноге, как цапля. О том, что меня выписывают сегодня, Илья знал от врача еще два дня назад. Но меня никто не встретил.
Подъехало такси. А за ним еще одна машина. За рулем — Илья. Он подбежал ко мне.
— Давай, сумку сложу в багажник, нас уже ждут. Я просто задержался в пробке… Жди, сейчас помогу.
— Нужно отменить такси, может заплатить что-то… — залепетала я.
Он подошел к таксисту, о чем-то поговорил, и тот уехал. Забросив сумку, помог мне спуститься и усадил на переднее сидение, которое уже было отодвинуто, как можно дальше – для удобства моей несгибаемой ноги.
— Нас уже ждут, я завезу тебя и поеду на работу. А Светлана поможет.
— Это твоя жена?
— С чего ты взяла, что я женат? – удивился он. — Светлана – домработница, она делает домашние дела и смотрит за сыном. Я большую часть времени на работе, а кому-то надо ухаживать за ребенком.
Я не стала спрашивать, что стало с матерью ребенка и почему она не с ним. В конце концов это не мое дело.
— Твоя машина в ремонте. Будет готова через две недели. Но ты бы и так не смогла ездить, — сказал он и кивнул в сторону моей ноги. – Вот тебе ключи от машины моей жены. Документы на тебя в машине. Там коробка-автомат. Левая нога и так не нужна.
Тут уж я не удержалась и спросила:
— А жена ревновать не будет?
— Это моя бывшая жена. Она уехала к другому мужчине, оставила меня с ребенком. Мы ничего не делили, разошлись мирно. Тем более, что там ей будет гораздо комфортнее – новый муж политик. Она просила, чтобы я продал машину. Но не было времени этим заниматься. Теперь ею все пользуются — Света ездит за покупками, Вика берет… Но Вике не давай ключи. Последний раз она чуть было не разбилась. Она плохо водит и теряется на дороге. А ты ведь тоже в разводе?
— Да, но я не уходила от него к другому мужчине. Он был старше меня и в двадцать мне льстила его опытность, его желание меня контролировать. Это тогда казалось сродни заботе. Но потом… — не знаю, зачем я все это рассказывала? Но слова лились сами собою, и мне, видимо, нужно было выговориться.
– Но потом мне стало это надоедать. Захотелось свободы. Не гулять с другими, а свободы от условностей: не консервировать летом банки, хотя их никто не ел, не ехать на море, потому что его родители ездят летом в горы, и тому подобное. А еще его контроль превратился в манию, это была не забота, а диктат… А потом еще ребенок…
— А разве у тебя есть дети?
— Нет, к большому сожалению. Мне очень хотелось. Первая беременность сорвалась. Нужно было ждать два года для второй, чтобы все прошло гладко. Но муж настоял и я забеременела раньше. И тоже неудачно…- все, больше я не могла говорить, слезы подступили комом к горлу.
Отвернувшись к окну, я пыталась успокоиться.
— В общем, мы расстались. Я устала от хамства, ограниченности и домостроевского взгляда на семейную жизнь, а он решил, что я никчемная жена. Даже не могу родить ребенка.
— Знаешь, ты мне не открыла секрета.
— Почему? – удивилась я. – Родители поделились?
— Нет, я видел твоего мужа. И, глядя на него, сразу понял, что он тебе не муж, — Илья улыбнулся и мне тоже стало смешно от этой игры слов. – Скажи спасибо Богу, что ты с ним рассталась.

Мы въехали в уже знакомый мне переулок, и я увидела дом, тот самый, к которому привозила Илью в ночь нападения. Илья помог мне выйти и пригласил в дом.
— Давай, опирайся на меня, как раненый солдат, — он обнял за талию и положил мою руку на свое плечо. – А я, пользуясь случаем, смогу с тобою пообниматься, — пошутил он. Я улыбнулась в ответ. Мы прошли несколько шагов и он, не раздумывая, подхватил меня на руки.
— Так быстрее, а то будем ковылять так до вечера, — объяснил он. – Ты же не против?
— Думаю, не стоит мешать мужчине, когда ему вдруг захочется поносить женщину на руках, — улыбнулась я.
— Тем более, когда из-за него она сломала ноги!
Дом внутри оказался очень простым и уютным. Не знаю, что тут могло привлечь воров, никакой роскоши не было. Правда, приглядевшись я поняла, что в доме сделан дорогой ремонт, вся отделка натуральная, блестящие паркетные полы, камин. Мебель простая, но из натурального дерева. И света в доме было на удивление много, он струился отовсюду.
В холле, украшенном бамбуковыми панелями, c мебелью из ротанга, нас встретила Светлана и подросток лет четырнадцати, Андрей, сын Ильи. Я ожидала увидеть малыша, отец называл его ребенок, но передо мною был юноша с проблесками усов. Света встретила меня приветливо, но сухо, Андрей вяло поздоровался. Я сразу поняла, что они не в восторге. А почему бы и нет? Размышляла я, когда мы уселись в столовой обедать. Кто я для них? Приперлась тут, хочет за отцом приударить. А разве это не так? Говорила я себе. Зачем я согласилась? Илья безусловно привлекательный мужчина. Я хотела спастись от одиночества. А у такого мужчины женщин пруд пруди.
— У нас все спальни – наверху. Но как же ты будешь туда взбираться с поломанной ногой? Я решил, что тебе будет удобно на первом этаже. У нас тут есть веранда, мы когда-то хотели сделать в ней живой уголок, с рыбками, шиншиллами, и зимний сад с лимонами, но все так и осталось в планах. Теперь там что-то вроде гостиной, но мы ею практически не пользуемся, — объяснял мне Илья. — Кстати, там есть выход в сад. Только ванны нет. Мыться придется идти на верх. Если что – проси Свету, или меня, или Андрея. Ну вот…
Веранда, которую поначалу я представила, как нежилую сыроватую каморку, оказалась уютной гостиной, отделанной в оранжево-желтые тона. Ноги утопали в мягком белом ковре, около зашторенного окна стояли стеклянный столик и низкие плетеные кресла.
— Вот, тут окно, — Илья подошел к оранжевым, наглухо задернутым шторам, и раздвинул их. За ними в огромном полукруглом окне открывался вид на великолепный сад.
— Какая красота! – восхитилась я.
— А вот тут дверь, — он отодвинул еще штору, которая скрывала дверь в сад. – Сам и кусты подстригаю, и пруд чищу…
— Никогда бы не подумала, — вырвалось у меня. — Первое впечатление было, что ты и домашнее хозяйство – понятия не совместимые. И все твои друзья…
— А это ты по дню рождения так решила? Мои друзья на дне рождения – это часть работы. Я и домой, как видишь, их не приглашал. Мой дом – очень личное для меня. Тут собирается только моя семья, или очень-очень близкие. Я, на самом деле, страшный домосед. Если бы не работа, которою тоже люблю, я б не вылезал из дома. Кстати, давай, я разложу тебе диван.
Оставшись одна, я уселась в кресло и засмотрелась на роскошный сад. Никогда не видела ничего подобного. Ну почему, собственно говоря, я должна отказываться от удовольствия пожить здесь? Илья мой знакомый и не больше. У нас дружеские отношения. Я не собираюсь его добиваться, пусть это делают другие. Поживу здесь немного и уеду.
Этот сад и эта комната стали для меня подарком судьбы. Я просыпалась рано утром, тихонько шла на кухню и готовила кофе. Завернувшись в одеяло ковыляла с кружкой в сад и устроившись на садовой качели смаковала кофе маленькими глотками, наслаждаясь тем, как в сырое утро теплый напиток греет меня изнутри. Дня через три такого раннего завтрака я напугала Илью: он шел по саду задумавшись, а тут вдруг за деревьями – белый силуэт покачивается на качели.
— Кто это? – спросил он удивленно и я обернулась. – Ты! Как же ты меня напугала! Я на минуту запаниковал от страха, думал приведение!
— Извини. Я тут кофе пью. Можно?
— Можно конечно, только холодновато… А почему не в доме?
— Мне тут нравится. Смотри, вот там, в кустах шиповника, брошенное гнездо. Птицы выросли и улетели…
Илья сел рядом и мы стали смотреть с ним на шиповник около пруда.
— А на елках осел туман… В иголках застряли капли…Знаешь, болеть иногда здорово. Вот сейчас бы на работу спешила, а так сижу — кофе пью, смотрю на елки…
— Но ты, кажется, в отпуск собиралась перед этим.
— Да, хотела. Вот отпуск и получился.
— Я бы тоже с тобою поболел… Что-то устал я. А хочешь, я зажгу камин в гостинной?
Я пожала плечами:
— Я думала камин зажигают только вечером.
— Зажигают, когда хотят тепла. Идем в дом, а то тут ты совсем замерзнешь.

Андрей еще спал, Светлана сегодня приезжала позже. Мы прошли в гостиную, Илья усадил меня на диван около камина. Я так и сидела в одеяле, наблюдала за тем, как он возится с огнем. Перекладывает дрова, заглядывает в дымоход.
— Впервые сижу у камина, хотя нет, в доме у родителей был электрический.
— Это не то, сейчас сама поймешь.
Прошло несколько минут и запахло древесной смолой, сухим деревом и немного дымом. Илья закрыл экран и сел рядом на диван.
— Андрей тебя не обижает?
— А может? Он меня избегает.
— У него характер сложный, но ты, если что – говори мне. Договорились?
— Он просто старается меня не замечать. Света, кстати, тоже.
— Он во всех женщинах видит врагов — верит, что мы с его матерью еще сможем что-то склеить. Но это не так. Ну а Света… Когда мы с Ириной расстались, я хотел ее уволить, уж очень она была ей предана, но потом решил, что лучше оставить все, как есть.
— Я хотела тебе сказать…- мне нужно было расставить все точки над “і”, но нужные слова никак не находились. – Мне очень хорошо здесь. Я побуду у вас еще пару деньков и съеду, чтобы не надоедать. Мне просто так надоело жить одной, поэтому я согласилась поехать к тебе. Так что не подумай, что у меня какие-то корыстные цели…
— То есть не думать, что ты приехала ради меня? Нет, мое самолюбие этого не выдержит, — он пытался шутить, но потому как я сидела вся покрасневшая и потупив глаза, понял, видимо, что мне не до шуток и сказал серьезно. – Я сам тебя пригласил, так что ты себя ни в чем не кори. Все нормально. Просто ты очень мнительная. Ты спасла меня! Как я мог об этом забыть? Так что теперь моя очередь сделать для тебя приятное. Если тебе тут хорошо — я рад. Оставайся столько, сколько хочешь. И если кто-то будет обижать – я разберусь.
Мы снова стали смотреть на огонь, пока часы в холле не пробили восемь и Илья засобирался на работу.
Прошло минут пять после его ухода, и что-то заставило меня оглянуться и посмотреть на лестницу. Я подняла голову и фигура Андрея скрылась из виду. Он подсматривал. Как долго? Может, он был тут все время, пока мы сидели с Ильей?
Очень скоро пришла Света и первым делом, словно меня и не было в гостиной, подошла к камину и кочергой затушила огонь.
— Добрый день! – сказала я ей. Вместо ответа, она сухо спросила:
— Ключи от машины Ирины у вас?
— Да, мне их дал Илья.
— Мне нужно съездить в магазин за покупками, дайте мне ключи.
— Так давайте я вас отвезу, — я решила ее позлить. – Мне будет приятно помочь вам.
Она покраснела от злости, но ничего не сказала, и только кивнула.
— Я через десять минут буду готова.
Когда я, одевшись и умывшись, вышла во двор, она уже ждала меня около гаражей.
— В каком гараже машина? – спросила я.
— Тут, — она нажала на кнопку и гаражные ворота со скрипом открылись.
Я открыла автомобиль и села за руль. Несколько минут мне понадобилось, чтобы привыкнуть к машине, но потом я освоилась, завела двигатель и осторожно выехала во двор, а затем и на улицу. Сидя на заднем сидении, Света без остановки кряхтела, причмокивала и выдыхала воздух, тем самым демонстрируя свое неуважение. Я отвезла ее к тому супермаркету, к которому она просила. Подождала ее полчаса в машине, пока она ходила, и привезла, без всяких приключений.
Поставив машину в гараж, я вернулась в дом, Света разбирала покупки и копошилась на кухне. Андрей смотрел телевизор в столовой и вел со Светой дружеский разговор. Когда я прошла мимо них, они умолкли.
Одевшись потеплее, я взяла книгу и решила идти в сад. Устроившись на своем любимом месте, растворилась в чтении. От книги меня отвлек шум. Неужели Илья приехал? Я прислушалась. Хлопнула дверь и звонкий женский голос сказал:
— Привет, Светочка, а где Андрюша?
Мне стало интересно, кто бы это мог быть. Отложив книгу, я обошла дом и выглянула из-за густых елок: во дворе, около машины, стояла Света и незнакомая мне женщина. Они были повернуты спиной ко мне и не могли меня видеть, зато я смогла слышать все, о чем они говорят:
— Смотрит телевизор, — ответила Света.
— Ну хорошо, я потом к нему зайду. А как ваши дела?
— Да, тут, Ириночка, у нас постоялец появился, — теперь мне стало ясно, кто эта незнакомка – бывшая жена. Было некрасиво подслушивать, но меня так увлек этот процесс, что мысли о приличии отошли на второй план.
— Я в курсе, мне Андрей звонил. Я поэтому и приехала. Он был так взволнован. Что Илья себе надумал? Тащит в дом кого попало, уже своих б…й, извини за грубость, поселяет. А ребенок должен на это смотреть? Илья обалдел! Я пыталась с ним поговорить сразу после звонка Андрюши, но он как всегда занят. Я решила приехать, поговорить с этой… Как ее назвать?!
— А я вам еще больше скажу, — Света обрадовалась возможности на меня пожаловаться, — Она теперь на вашей машине ездит. Сегодня мне пришлось просить ее поехать со мной в супермаркет. Мне еще в парикмахерскую нужно было, но я уже не стала ее просить… Не знаю даже, как быть, мне завтра на дачу нужно, на маршрутке не успею…
— Да ты что! – Ирина уже не скрывала злости. – Хорошо устроилась! Где она?
Они пошли в дом, а я метнулась в сад, заскочила в свою комнату и легла на диван, укрывшись с головою одеялом. Что я смогу доказать разъяренной бывшей жене? Нет, пусть разбираются сами. Я сделал вид, что сплю. Они вошли без стука, и замерли на пороге.
— Где она? – громко сказала Ирина.
Шаги по комнате.
— Спит, — шепотом сказала Света.
— Ну ладно, в другой раз.

Я не выходила из комнаты остаток дня. Потом мне пришла в голову мысль, что я могу воспользоваться машиной. Почему бы не съездить и не перекусить в городе? До своей любимой пиццерии я добралась быстро, кое-как вышла из машины и заковыляла на одной ноге. Молодая девушка помогла мне преодолеть пару ступенек, официант помог сесть за столик… Да, мир не без добрых людей! Я доедала пиццу, когда зазвонил телефон и я услыхала голос Ильи, он был немного встревожен:
— Привет! А ты где? Я вернулся домой, тебя нет…
— Захотела есть. Вот, сижу… доедаю пиццу.
— А Света тебя не покормила? Ну ладно, потом разберусь. Ты в каком ресторане?
Я назвала ему адрес.
— Закажи и мне, буду через десять минут.
Он приехал на такси. Красивый, хорошо одетый. Почему я еще не влюблена в него по уши? Пружинистая походка, ровные спокойные движения. Он был из другого мира.
— Привет! – он снимает пальто и садится. – Почему удрала? Такие ходы больше подходят Вике – думал, ты серьезнее.
— Думаю, завтра мне придется съехать… В твоем доме мне не рад никто.
— А тебе не достаточно, что я рад? — он продолжал смотреть на меня в упор и я боялась, что вот именно сейчас, он скажет то, чего говорить не стоит.
— Не достаточно, что ты не безразлична мне?. Почему сразу не сказать, что ты испугалась Ирины?! Что она тебе наговорила?
— Я не захотела с ней говорить и притворилась, что сплю.
— Правильно сделала, с Ириной бесполезно спорить, когда она на взводе. Представь себе, какое событие твое появление в доме – Ирина не приезжала к нам уже полгода со времени официального развода. И раньше, после своего ухода, была нечасто. Так что…
— Может она приезжала, а ты просто не знал? Света, похоже, с ней часто общается.
Он на минуту задумался.
— Возможно, ты и права.
— Мне, конечно, льстит, что я такое событие, но я же не артист, не феномен. И я не собираюсь быть предметом семейных разборок.
— Каких разборок, Оля, никакой семьи нет. Просто Ирина не может смириться, что я не ее собственность. И не прислуга, которая исполняет любые ее прихоти. Она пытается через Андрея влиять на меня, хочет убедить его, что это я виноват в развале семьи, что это я ей изменил, а не наоборот…
— Прости, не хочу знать подробностей. Это все так живо напоминает мне мой собственный развод… Прости, может тебе нужно выговориться. Но не со мною. Мне все это слишком болит. Я не могу тебе помочь. А видеть, что ты страдаешь и не иметь возможности помочь – это вдвое труднее.
— И ты меня прости, что втянул тебя в это, — он помолчал, потупив глаза в пол, и подумав предложил. — А давай сходим в другое место. Я знаю один клуб, там сегодня выступает певица, которую я очень люблю.
— А что она поет?
— Так сразу и не объяснишь…Тебе нравится Sade?
— Конечно, очень.
— Вот что-то очень близкое. Только на грузинском.
Он загадочно потянулся рукой во внутренний карман пиджака.
— У меня тут завалялись два…
— Значит ты купил билеты, и…
— И приехал домой пораньше, чтобы забрать тебя. А ты удрала!…
— Я не удрала! – начала я оспаривать его слова, но его глаза смеялись и мне стало ясно, что он просто подшучивает.
Илья подозвал официанта. Я попыталась возразить, что платить буду за себя сама, но он так скривился, что я не стала спорить. За руль тоже сел он, так что мне ничего не оставалось, как смириться.
Мы зашли в клуб, сели за заказанный столик. Я была не подходяще одета и чувство неловкости не покидало меня… Пока певица не вышла на сцену. С первых же звуков я перестала существовать. Я растворилась. Вся моя жизнь промелькнула, как подборка слайдов. Я плакала, и мне не стыдно было моих слез. Что-то во мне лопнуло и отпало, как кокон, и бабочка вырвалась на свет, закружилась в глубине души. В середине концерта почувствовала, что Илья крепко держит меня за руку. И я сжала его руку в ответ, как сжимают руку того, кто пытается спасти от беды, страха, отчаянья.
— Оля, — нежно сказал Илья, когда мы были уже в машине, — Я и не думал, что ты…
Музыка продолжала звучать во мне. Я повернула к нему лицо. Он хотел что-то сказать, как мне показалось, но вместо слов стал целовать меня в губы, глаза, шею. И мне казалось, что это лучшее, что когда-либо случалось со мной.
В доме уже все спали. Илья вышел из машины, открыл дверь с моей стороны и подхватив меня на руки, понес меня через сад, листья шуршали под ногами, воздух был по-морозному звенящий и прозрачный.
Потом мы занимались любовью и это был лучший секс в моей жизни. С мужчиной, о котором я могла только мечтать. Из-за гипсовой ноги я была похожа на фарфоровую куклу, с которой обходятся крайне бережно. Но как же давно я не чувствовала себя такой счастливой…

Наутро, когда я проснулась, Ильи рядом не было. Я собрала постель и поковыляла наверх в ванную. Приняв кое-как душ, подсушила голову феном и закутавшись в халат поняла, что хочу кофе. Дом, казалось, еще спит. Но подойдя к кухне я услышала шум и заглянув поняла, что Света взялась за работу. Я поздоровалась, но она ничего не ответила. Я приготовила себе кофе. Открыла холодильник и взяла оттуда все, что хотела. Света не могла мне этого простить. Она ожидала, что я пойду завтракать к себе, но я попрыгала на одной ноге, как акробат, с чашкой кофе и тарелкой с бутербродами в столовою.
— Что это ты делаешь? – Илья спускался по лестнице. – Почему ты не попросишь Свету тебе помочь?
Я пожала плечами. Мои глаза были прикованы к его лицу — хотелось, чтобы он хотя бы маленькой искоркой дал понять, что произошедшее ночью не было банально подвернувшимся случаем. Но он был таким же, как всегда. Приветливым, дружелюбным. И чужим Ильей.
— Давай я тебе помогу, — он взял чашку и тарелку из моих рук и отнес их на стол в столовую. – А что это у тебя за завтрак? Такой я и сам могу приготовить, зачем держать в доме домработницу? Ну ладно, разберусь, — он оставил меня одну и вернулся в кухню.
Я пила кофе и слышала, как он о чем-то строго говорил со Светой. Она пыталась спорить. Вышел Илья из кухни слегка на взводе. В этот момент по лестнице спускался Андрей, он поздоровался с отцом, заглянув в кухню, поздоровался со Светой и пошел в столовую, но наткнувшись там на меня, резко развернулся и вышел. Илья наблюдал за Андреем.
— Андрей, почему ты не здороваешься с Олей?
— Не хочу, — с вызовом ответил он и в голосе зазвенела злость. – Я с твоими б…ми не здороваюсь.
Мои глаза скользнули в сторону Ильи и я испугалась его вида. Он был не зол, нет, он был свиреп. Лицо его покраснело, глаза налились яростью. Но он ничего не сказал. Молча поднялся на верх и стоя на ступеньках, крикнул:
— Андрей, поднимись, будь добр, в кабинет.
Андрей с ленивым видом подчинился. Я механически допила кофе, доела бутерброд, не чувствуя ни вкуса, ни запаха еды. Зачем я тут? Ладно Света, ладно Ирина, но мне не хотелось быть причиной раздора между отцом и сыном. До вчерашнего вечера, я могла сказать себе, что все только наговоры, но теперь… Было правильным собрать вещи. Я укладывала их в сумку, когда зашел Илья.
— А что ты делаешь? – я не видела его еще таким грустным. Ярость прошла, а появилась растерянность. — Уезжаешь?
— Так будет лучше.
— Постой, присядь, — он взял меня за руку и усадил. – Я хочу, чтобы ты осталась.
— Илья, я… Как это сказать? Ты стал для меня больше, чем другом. Если все, что было ночью просто случайность, то лучше нам не видеться, потому что я так просто это все не забуду… А если – не случайность, то я тем более не смогу делать вид, что ты мне только друг. Но это, как ты сам понимаешь, будет вредить твоей семье, твоим отношениям с сыном. Я не хочу этого… — помолчав я добавила. – Если ты захочешь, сможешь приезжать ко мне домой, — последние слова оказались самыми сложными, потому что я не была уверена, что ему этого хочется.
Илья молчал.
— Дело не только в тебе. Я в своем доме… – наконец сказал он. — Я построил его сам. Начал строить еще до того, как появились деньги. Строил много лет, чтобы жить в нем счастливо. А теперь? Я не в праве делать в нем то, что хочу?.. Все могут, даже моя домработница, а я не могу! Я тебя прошу, не уезжай. Побудь хотя бы день. Ты… нужна мне, — он прошептал последние слова и поцеловал меня.
Конечно, я останусь. Как я могу ему отказать?
Когда Илья уехал на работу, я посидела еще несколько минут перед телевизором, переключая бессмысленно каналы. Поняла, что не могу провести так день, и, одевшись, пошла за машиной. Выехав из дома в переулок, почувствовала, что мне не хочется видеть людей и свернула в сторону шоссе, ведущего за город. Я просто неслась на машине без особой цели, куда-нибудь, лишь бы подальше от настигнувших меня переживаний. Порывшись в бардачке, нашла диск с музыкой. На нем было написано “Илья”. Я вставила его в магнитолу и мне показалось, что сейчас у меня разорвется сердце. Те же мелодии, что так впечатлили меня на концерте, снова овладели мною. Увидев озеро вдалеке, я свернула к нему. Солнце светило так ярко, как летом, но не давало ни капли тепла. Ветер растрепал волосы, я ежилась от холода. Наверное, так просидела не один час. Время подходило к обеду, я села в автомобиль, захлопнула двери и повисла на руле. Мне не хотелось никуда уезжать.

В дом Ильи я вернулась уже больной. В горле начало першить и нос каждую минуту все больше закладывало. Что за полоса неприятностей преследует меня? Поломанная нога, теперь еще простуда. Но зайдя в свою комнату, я поняла, что это были только цветочки, в сравнении с неприятностями, которые меня поджидали. На диване, развалившись по-хозяйски, сидела Ирина. Она встретила меня насмешливым взглядом и даже не шелохнулась, когда я вошла.
— Ну как, — в голосе злость била ключом, — Хорошо устроилась? Машина понравилась?
— Нормальная, но передачи резко переключаются. Я не привыкла к автомату.
— Ну и не привыкай. Я ее забираю прямо сейчас. Ключи! – она протянула руку.
— Да. Только я позвоню Илье — предупрежу, что машина у вас.
— Чего это вдруг? Это моя машина!
— А вы кто? Вы жена Ильи? Живете здесь? Меня зовут Оля, я тут в гостях, а вы кто?
Она почернела. Поднялась с дивана и уставилась на меня немигающими глазами. Мне трудно было сохранять спокойствие, но я не дала ей возможности ответить и продолжала:
— Машина оформлена на меня. В данный момент. Вы чего-то натворите, а мне потом отвечать. Так что…Может, вы ему сами позвоните?
— Конечно! – она выхватила телефон из своей сумки и набрала Илью. – Да, это Ирина. Я хочу забрать машину. На каком основании?! Она моя! Что?! Ты ее купил? А что ты еще купил? Может мне белье вернуть, которое ты мне купил, пусть вот Оля теперь носит?…
Мне стало так гадко, что я просто вышла. Сидя в беседке, видела, что Ирина мечется с телефоном у уха по комнате. Потом она отключила телефон и исчезла из поля зрения, а еще минут через двадцать подъехало такси и с воплями возмущения в мой адрес она умчалась.
— Что же ты делаешь?! – завопила Света на меня из окна кухни, когда Ирина уехала. – Семью ломаешь! Они были готовы помириться, а ты влезла! Ребенка без семьи оставила!
У меня не было сил что-то объяснять. Я рассматривала капли влаги на паутинке, которую паук протянул от одной веточки туи к другой, и старалась не слушать. Глаза слезились, меня била лихорадка. А Света увлеклась и не услышала, как подъехал Илья. Я тоже не услышала и обернулась на его голос:
— Света, собирайтесь. Вы у нас больше не работаете.
Илья стоял напротив застывшей в окне Светы и смотрел на нее в упор.
— Прямо сейчас. Я вызываю вам такси. Так что собирайтесь по-быстрому!
Света не сдавалась. Она осыпала его угрозами. Вся эта катавасия закончилась только тогда, когда Илья почти силой затолкал ее в такси.
С момента моего развода прошло не так много времени, чтобы забыть весь кошмар расставанья. Ссоры, ругань… Чтобы спрятаться тогда от этого, я научилась входить в глухой ступор. Становилась немой, переставала что-либо слышать. Это же произошло и сейчас. Вышла из ступора, когда Илья коснулся моего плеча.
— Прости, что втянул тебя.
— Ты не виноват. Это я неизвестно чего тут… живу.
— Теперь ты обязана тут пожить. Я не смогу сам со всем этим справиться…А сейчас пойдем поедим.
Когда сели за стол в столовой, Илья позвал обедать Андрея, но он отказался.
— Перебесится. – Илью это не огорчило. — Привыкли управлять мною в своих интересах.
Мы поели, Илья сам все убрал, а когда стали пить чай, Андрей появился в дверях столовой с рюкзаком.
— Я звонил маме, она хочет, чтобы ты отвез меня к ней.
— Как хочешь, — Илья согласился сразу. – Поехали. Пей чай, — сказал он мне, — Я скоро.
Но вернулся он нескоро. Я допила чай и переместилась в гостиную, включила телевизор и стала ждать. Меня морило, и очень хотелось спать. Глаза слипались сами, и я не могла бороться с нахлынувшей на меня сонливостью. Меня разбудила хлопнувшая дверь – вернулся Илья. Взглянула на часы: его не было три часа.
— Задержался, прости — он принес с собою осеннюю морозность, — Ты спишь? У тебя щеки красные. Да, и лоб. У тебя температура? Ты носом сопишь. Опять кофе пила в саду? Я сейчас.
Он сходил за аптечкой, притащил градусник. Напоил меня лекарствами, укутал в одеяло.
— А я выпью вина, если ты не против. Тебе не предлагаю – смешивать лекарства с алкоголем нельзя. Так что… Ну и денек, — он налил себе бокал вина и сел рядом. — Чувство такое, словно по мне бульдозером проехали. Я сегодня одним махом вскрыл нарыв, который не давал мне жить много дней.
Он обнял меня одной рукой, и какое-то время мы смотрели так телевизор.
— Пойдем, — сказал он, поставил бокал на столик, — Давай, обнимай меня, я буду тебя вести.
— Куда? – я смутилась.
— Я буду тебя согревать, чтобы ты не болела, — он улыбнулся мне в ответ. – А как — ты я думаю уже догадалась.
Следующий день я провела в одиночестве, но это не тяготило. Я знала, что вечером снова увижу его. Ближе к вечеру, решила, что приготовлю ужин и долго копошилась на кухне. Когда ужин был готов, я посмотрела на часы – семь, значить Илья будет скоро.
Он зашел в дом и я сразу почувствовала, что что-то не так.
— Оля! Ты где?
— Я здесь, — я вышла ему навстречу.
— Я должен ехать, с Андреем неприятности, — голос его дрожал.
— Что случилось?
— Повздорил крепко с Ирининым мужем, тот шлепнул его по лицу, а Андрей пошел к себе и наглотался какой-то дряни. Мол, вы у меня еще поплачете… Сейчас в больнице, я к нему. Переоденусь вот только.
Он побежал наверх, вернувшись, наспех запихнул в себя еду и выбежал.

Сомнений не было. Я приняла то, что произошло с Андреем за знак судьбы. Надо ставить точку. Я приношу человеку, который мне дорог, одни неприятности. Я вызвала такси, чтобы не было путей к отступлению, собрала вещи. Выходя, проверила все ли выключила, и закрыла за собою дверь, спрятав ключи в беседке. По дороге написала короткое сообщение Илье.
Прошел месяц. В тайне я ждала сигнала, но Илья не звонил. Моя простуда прошла, а вместо нее начались проблемы с желудком. Меня тошнило день и ночь, я лежала в постели и мне казалось, что я умираю. Потом мне в голову пришла странная мысль, она же и оказалась самой верной. Набравшись сил, я спустилась в аптеку и купила тест. Две красные ниточки проявились мгновенно. Я сидела на полу в ванной, смотрела на них и не могла поверить, что этот маленький клочок бумаги решает мою судьбу. Я хотела прыгать от счастья и реветь от горя. Мне так хотелось ребенка, но еще больше хотелось, чтобы у него была семья. Надо же — две неудачные беременности, вторая получилась только после лечения, уколов и прочей мороки. Но стоило сломать ногу, влюбиться и дважды переспать почти с незнакомым мужчиной, и вот он — результат. Я беременна! Слава тебе, Боже!
Встал вопрос: сообщать Илье или нет? Я решила отложить разговор. Через неделю мне снимали гипс. Ключи остались у Ильи, он говорил, что отдал ее в ремонт. Нужно было позвонить и узнать у него, где машина. Но я не могла. Слишком глупый предлог снова увидеть его.
Вопрос решился сам собою. Как-то вечером ко мне нагрянула Вика.
— Привет! Что-то ты неважно выглядишь, — заметила она с порога. – Прости, что не приходила. Хотела проведать тебя еще там, у Ильи, но у вас там такой мексиканский сериал завернулся — вмешиваться побоялась.
— А как Андрей?
— Да все в порядке. Больше было шуму. Уже дома, набылся у мамочки. А ты как?
Я приготовила чай, и когда мы, попивая его, наболтались о пустяках, спросила:
— Вика, а что тогда случилось на шоссе, когда я подобрала вас?
— А-а, неудачно погуляли…Нас ведь тогда ограбили, избили, оставили без денег.
Она стала расспрашивать меня о том-о сем, и вроде невзначай спросила:
— А ты одна сейчас?
— В смысле? Есть ли у меня кто-то? Нет, конечно.
— Я знаю, что у вас с Ильей завязался роман…Ты его здорово подцепила. А он переборчивый… У него были романы после развода, но чтобы он так долго мучился – никогда. Почему уехала? Он очень обиделся. Он сложный человек. Внешне кажется строгим и даже иногда жестким, но внутри – добряк. Для семьи готов на все.
— Не хотела ему мешать. Мне кажется, я принесла ему неприятности.
— Ну ты и дура! – вырвалось у нее. – Ой, прости, прости… Он наоборот ожил, когда тебя встретил. Его там эти дамочки, Ира и Света, совсем затуркали!
— Вика, я хочу тебе сказать… Ты все равно узнаешь… Я не собираюсь этого скрывать, – я встала из-за стола, налила себе еще чаю и стоя у нее за спиной, выдала самое сокровенное. – Я беременна от Ильи. Сомнений никаких. Не хотела бы, чтобы он знал… Но…
— О-бал-деть! Вот Илья обрадуется!
— Вика, я не собираюсь ничего ему говорить. Пока. Отложу до того времени, пока пойдет месяцев шесть… И не будет так рискованно потерять ребенка.
— Но обещаешь, что скажешь?
— Да, конечно. Мне от него ничего не нужно, но он вправе знать.
Мы еще поговорили с ней на эту тему, которая ее сильно взволновала. Потом она достала из сумочки ключи от моей машины:
— Илья просил тебе передать, машина под твоим домом.
Вика не сдержала слова. Рассказала Илье в тот же вечер. Но пришел он ко мне только через шесть месяцев. За это время живот стал огромен. Все смотрели на меня косо, а я была счастлива.
Как-то вечером я надолго задумалась, сидя у темного окна. В дверь позвонили. Я вздрогнула. Ко мне так поздно не приходили.
— Кто?
— Я, — узнала любимый голос.
Открыв дверь, увидела его. С пакетом, набитым продуктами:
— Я пришел услышать хорошую новость. …И я ее уже вижу.
Мы сидели на кухне и разговаривали.
— Ты переедешь ко мне, — объявил он под конец. – Я хочу, чтобы мой ребенок родился в моем доме.
— А как же Андрей? Как он воспримет мое появление? А Ирина? Оставит в покое?
Илья только улыбнулся и пожал плечами:
— Поживем – увидим.

© Юлия Зима.

Share on Facebook0Share on Google+0Tweet about this on TwitterShare on VK
Запись опубликована в рубрике Реальные истории с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.