Оседлала дракона

И ты утешала, сшивая мне крылья любовью своей.
dra3

Я упала с дракона. В кровь разбила колени.
Покатилась корона по гранитным ступеням.
И подняться обратно вроде самое время.
И дракон деликатно подставляет мне стремя.

Но смеется орава нелетающих принцев,
Им такая забава лучше сладких гостинцев.

Дескать, с неба спуститься мне давно не мешало,
Что кастрюли и спицы интересней кинжала.

Мол, не женское дело, реять в небе нескромно,
Лучше б молча сидела у подножия трона.

Я, кивнув артистично, улыбнулась коронно.
И легко, как обычно, оседлала дракона!

***
Доспехи лес сложил покорно,
Ждет снисхождения зимы.
Поет забытая валторна
В твоей стране глухонемых.

В твоей стране пренебрежений
Давно сменились полюса…
Печаль с улыбкою блаженной
Торопит стрелки на часах.

Горчит раздавленная гордость,
Цена которой — медный грош…
Лакаю жадно безысходность,
И каждый день на сон похож.

Дрожат смиренно ветки клена.
Луна вздыхает в полусне.
Мы лишь в мечтах разноимённы,
И ты торопишься ко мне…

***
Жизнь проходит за тонкой прозрачной витриной,
Растворяясь в плену общепринятых норм.
То плетется лозой, то несется лавиной,
Постоянно меняя мажор на минор.

И боясь суеты, оговоров и сплетен,
Говорим не о том, и поем не про тех.
И надеясь, что искренний свет не заметен,
Прикрываем бесстыдство душевных прорех.

Дни теряем в попытках казаться чужими,
Прячем чувства под снегом беспечной зимы.
Засыпаем в привычно-холодном режиме.
Наши души, пожалуй, смелее, чем мы…

***
Немного осени в глазах, немного осени,
Дождей унылых, гулких многоточие,
Птиц улетающих глухое безголосие,
Тоски холодной злое средоточие…

Немного осени в стихах, меж строк отрывистых,
Надежд и грез блаженных заклинания,
Огней неоновых лучи на скучных вывесках,
И учащенное твое дыхание…

Немного осени в душе, небес томление,
Озябших струн чуть слышное звучание,
Дней выцветающих скупое вдохновение,
И на двоих с тобой одно молчание.

Ты расскажи…

Ты расскажи, конечно, я поверю,
Что летний день отчаянно красив,
Что шмель уснул на солнечной гербере,
Смешно усы по ветру распустив.

Что ежевика томно дозревает,
А безмятежный яркий махаон
Сидит на крыше старого сарая,
И слушает синичек перезвон.

Поверю в то, что тень под листья спрятав,
Замедлил время строгий виноград.
А облако дразнящих ароматов
Накрыло дом и твой уставший сад.

Ты расскажи, так только ты умеешь,
Что рыбкам скучно в дремлющем пруду,
Что стрекоза ультрамарин шалфея
Сменила на тихоню резеду.

Ты расскажи, я не устану слушать,
Что летний день из ожиданий свит,
Что под окном не высыхает лужа…
И вдруг меня любимой назови.

Про дождь…

Разохотился дождь, с удовольствием скачет по лужам,
По цветастым зонтам, что плывут и плывут по делам,
По притихшему скверу, который немного простужен,
По улыбчивым окнам, витринам, кривым зеркалам…

Пробежался проспектом, грозою машины пугая.
«Починил» светофор, свет зеленый надолго включив.
Вымыл стекла до блеска знакомому с детства трамваю,
Напевая несложный и очень веселый мотив.

Улыбнулся часам, что сердитые стрелки щетиня,
И боясь опоздать, постоянно куда-то спешат.
Пожелал добрых дней заалевшей стыдливой рябине.
Убаюкал шуршаньем ладоней крикливых галчат.

Любовался в саду парой милых счастливых влюбленных.
Им проказы дождя, видно были совсем не страшны.
Им в беседке, от мира любовью своей заслоненным,
Открываются тайны, и звезды поют с высоты…

А потом пробежал с босоногим парнишкой вприпрыжку,
Разгоняя вокруг миллиарды сияющих брызг.
И пригладив слегка его дерзкую модную стрижку,
Дождь, немного уставший, присел на ближайший карниз.

Отдохнув, он легко припустился по новому кругу,
Отмывая дома, переулки и старый вокзал…
А затем фонарю, своему закадычному другу,
Все секреты свои до утра торопливо шептал…

Мой Ангел

В чудных остроносых ботинках,
На шее — рябое кашне,
Пиджак старомодный, в искринках,
Явился сегодня ко мне

Мой Ангел… Не очень похожий
На тех, белокрылых, своих
Сородичей с нежною кожей
С небесных высот голубых…

Пришел чуть уставший, потешный:
— Прости, что так долго… Дожди.
За Вечностью, шагом неспешным
Еще не приспело идти…

Давай-ка с тобой поболтаем
На кухне, как сто лет назад,
В таком же задумчивом мае…
О, кофе! Какой аромат!

А, помнишь, четыре пирата,
И мы их рубили сплеча?!
А после — принцессы награда —
Покои, подушки, свеча…

А самую первую встречу
Ты помнишь? А я не забыл…
Ты в платье… Таком, безупречном.
И я… Пара сломанных крыл…

И ты утешала, сшивая
Мне крылья любовью своей.
Зима отступала седая
По тонким тропинкам аллей…

Ты плачешь? Прости бузотёра.
(Пушинка упала с крыла)
Принес тебе платье, в котором
Ты в первую встречу была…

…Застыла ночная картинка,
И снился всю ночь напролет
В чудных остроносых ботинках
Мой Ангел, сошедший с высот.

***
Ярко-синей акварелью
Растекались небеса.
Мы гуляли по апрелю.
Время тикало в часах.

Ты читал на память Блока.
День заслушался, притих.
Гладью вышила дорога
Каждый след и каждый стих.

Нацепив на крылья строки,
Птиц баюкала весна.
И вздыхала одиноко
На краю скалы сосна.

Мы гуляли по апрелю,
Души выплакав до дна,
По различным параллелям —
Ты один и я одна…

***
Воскресный день, и солнце над порогом,
И воздух свеж, и хочется летать.
И по неспешным, терпеливым строкам
На сердце истекает благодать…

И кажется что вот оно, так близко
Решение непонятых задач…
Вздыхают томно ветки тамариска,
По лужам бродит босоногий грач…

На паутине пригоршню алмазов
Собрал проворный серый паучок.
Пыльцой медовой лапки перемазав,
Пчела лелеет трепетный цветок…

И хочется, чтоб день был бесконечным,
И безмятежным легким мотыльком
Сел на ладонь ко мне… А как же вечер?
Пусть подождет, незрим и невесом…

***
Продам лунный свет, и бессонные ночи,
И зайчиков лунных лукошко с горою,
И несколько тихих слепых многоточий,
Плетущихся вслед за влюбленной душою…

Продам грозовое дыханье разлуки,
Непролитых слез терпеливую горечь,
Смятенье сердец в заколдованном круге,
И сизое утро в туманном миноре…

Продам череду ненаписанных писем,
Несказанных слов, нерожденных признаний,
Ревнивых сомнений игольчатый бисер,
И облако тяжких до боли вздыханий.

Продам лунный свет за счастливый пятак!
Да нет, не продам… Все отдам просто так

***
Твой город игрушечный прячу в ладонях…
Стремятся сквозь пальцы упрямые улицы,
Теряются тени, домишки сутулятся,
И прячутся звезды в колодцах бездонных.

Алеют аллеи, скрипят перекрестки,
Виляют собачьим хвостом переулочки.
На площади города сердце в шкатулочке
Застыло, не бьется в глухой заморозке…

Душа? Сирым облаком, голубем сизым
Парит над домами, над прошлым и будущим.
Ожившие ангелы, звери и чудища
С фронтонов слетают за утренним бризом.

Твой город игрушечный прячу от света,
А ты заметаешь следы запустения.
Не мне посвящаешь свое вдохновение,
И шепчешь ночами смешные сонеты…

***
Рассказать бы, да разве поверят
В то, что снится, и снится, и снится
Старый дом с покосившейся дверью,
И почти позабытые лица,

Запах хлеба… Сейчас нет такого.
Разве запахи могут присниться?
В коридоре на счастье подкова,
Занавеска из светлого ситца.

Дом вздохнет тишиной, улыбнется,
Скрипнет лестница пятой ступенькой.
И приснится ветла у колодца,
И в зеленке смешные коленки…

Навестить бы, да разве вернуться
В те далекие светлые дали,
Где луну, словно белое блюдце,
Мы по темному небу катали,

Где мечты можно трогать руками,
А обиды почти невесомы,
Где цвели синяки васильками,
Акварелью пестрели альбомы…

Греет ночь занемевшие руки,
Гладит дом, словно спину котенка.
Ветер волком плутает в округе.
А мне снится в веснушках девчонка.

Рассказать бы, да разве поверят
В то, что снится, и снится, и снится
Старый дом с покосившейся дверью
И почти позабытые лица…

© Алла Рыженко

Share on Facebook0Share on Google+0Tweet about this on TwitterShare on VK
Запись опубликована в рубрике Поэзия с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.