Прильнув к тебе

Звон последнего трамвая в нашей слышится судьбе…

orkestr

Я, как соринка у тебя в глазу,
То жженье вызываю, то слезу.
И вот уж — тянется твоя рука
Ко мне коварным кончиком платка.
Любимая, — я грустно прошепчу,­
­­
В твоем глазу я пребывать хочу…
Соринкою, пылинкой — все равно!
Одну тебя любить мне суждено.
Уйди! — процедишь и, взмахнув платком,
Меня из глаза вышвырнешь пинком…

Я закружусь пылинкой на ветру
И лишь, прильнув к тебе, опять замру…
Ну почему меж нас такой разлад,
Что жизнь не райский сад, а сущий ад?

*

Пространство залито дождем,
Повсюду блещущие капли,
А ты подобно белой цапле
Стоишь нахохлясь под зонтом!

— Бежим! — кричу, но не тебе
Срываться в страстности беспечной,
Раздумывающей бесконечно
О всех превратностях в судьбе.

Тебе к спасенью не уйти
От мнительности осторожной,
Хоть небо расцветил роскошно
Свод радуги, что впереди.

*

Ты похожа на другую —
Та же поступь, тот же взгляд.
Непутевую, нагую
Все тебя боготворят.

Всем швыряешь призрак счастья —
Я, как все, его ловлю,
И, забыв других несчастья,
Говорю тебе: люблю.

Ночь в глазах твоих застыла,
И душа твоя темна,
От мужской звериной силы
Ты пьяна, как от вина.

Обо всем я забываю —
Помню только о тебе —
Звон последнего трамвая
В нашей слышится судьбе.

Обвиваю стан упругий,
Шеи трепетный изгиб —
В бедрах пламя жаркой вьюги —
Я с тобою — я погиб.

Шелк волос ласкает щеки,
Не считает ночь минут —
Пальцы с нежностью жестокой
Молодое тело пьют.

Смолкли вскрики, тише вздохи,
Дотлевает чувств зола.
Остаются только крохи
Пиршеств с общего стола.

Ночь пройдет — меня забудешь,
Станешь думать о другом,
И с другим безумна будешь,
Как река без берегов.

Но грядет однажды время —
Вспомнишь ты и обо мне,
И дотла вослед за всеми
Я сгорю в твоем огне.

Истомленного желаньем
Приведешь меня к себе,
И в глаза светло и странно
Вдруг посмотришь, оробев.

С тихой ласкою погладишь,
Опуская взор, вздохнешь,
И в глухую ночь заманишь,
До безумства доведешь.

Ты похожа на другую —
Та же поступь, тот же взгляд.
Непутевую, нагую
Все тебя боготворят.

*

Какая ты? Обыкновенная,
Но чудится порою мне:
Таится что-то сокровенное
В твоей безмолвной глубине.

Ты, словно речка без названия,
Текущая в лесной глуши,
Где мало места для дерзания,
И много места для души.

*

Ты затаилась где-то за стеной
Ко мне и свету белому спиной.
Звоню тебе — ты трубку не берешь
И, даже рта не открывая, врешь,
…Мол вся в делах, а дело лишь одно
С тоской смотреть на улицу в окно.
Ну, как мне быть — опять оркестр нанять
И на ноги микрорайон поднять
Или устроить шумный фейерверк,
Чтоб взор упавший подняла ты вверх,
Но это было в прошлые разы,
А в нынешний не избежать грозы!
Волчицей изгрызёшь мобильник свой,
Оставшись неприступною и злой.
Нет, надо проще – я запал поджёг –
Волной взрывной меня свалило с ног.
Очнулся – вижу – нет стены меж нас,
Но что мне делать в следующий раз ?

*

Не звени в моем сердце, бубенчик,-
Тройка жизни давно пронеслась…
Ранним утром ты спишь, как младенчик,-
Улеглась твоя буйная страсть.

Это ночью горячие губы
И горячие чресла твои
Увлекают, бросая в пагубу
Ярко вспыхнувшей поздней любви.

Лунный свет проникает в окошки,
Освещает нам к счастию путь, —
Я целую ступни и ладошки,
И высокую белую грудь.

Как же ты безмятежно красива,
Как безоблачна глаз глубина,
И волос твоих светлая грива
Накрывает меня, как волна.

Мы едины и духом, и плотью,
Страсть взлетает на гребень крутой.
И в раю и на дне преисподней
Пусть я буду, но только с тобой!

Голос сладкий манит, как сирена,
В кротком взгляде тепло янтаря…
— И за самую страшную цену,-
Знай, любимый, я буду твоя.

Ну, иди! Видишь, я вся пылаю.
Наконец-то… Как сладко опять.
Все сильнее тебя обнимаю, —
Ты моя, — никому не отнять.

Влажность кожи, волос шелковистость,
Трепет лона, кипенье крови.
Новый шквал налетает неистов,
И мы тонем в горячей любви.

Засыпаешь почти на рассвете,
Мне щекою уткнувшись в плечо, —
Нежный профиль наивен и светел…
Все вздыхаешь тихонько, — о чем?

Вот расслабилась, дышишь ровнее,
Тает складочка между бровей.
Нет желанней тебя и роднее, —
Только прячемся мы от людей.

Узы брачные — наши оковы,
Дети – боль, их нельзя разделить.
Судит общество крайне сурово
Тех, кто в зрелости смел полюбить.

Долго мы ни на что не решались,
Долго нас угнетала вина.
Вместе мы, но формально остались, —
Чей-то муж я, ты чья-то жена.

Входит солнце в созвездие Девы, —
Что-то ждет нас на новом пути?
Спит беспечно моя королева,
Чтобы к мужу под вечер уйти…

*

Спидометра стрелка заходит за сотку –
Тебе с ветерком прокатиться в охотку.
От фирмы до банка, от банка до склада –
­­­ Гаишники хищно таятся в засадах,
Но зрением острым ты их замечаешь
И с гибкостью женской легко объезжаешь.
Над белой полянкою норковой шубки
Румяные щёчки, пунцовые губки.
Я губки целую, я трогаю щёчки
­­­ Под нашим романом не ставятся точки.
Уверен: всё будет меж нами прекрасно,
­­­ Хрустально прозрачно и солнечно ясно.
Упрямая складка меж тоненьких бровок
Люблю я отчаянность женских головок.
Что рушат запретов нелепых преграды,
Весь мир получая за это в награду.
Ты мудрствовать долго не станешь лукаво
А план свой изложишь спокойно и здраво.
Пусть всё в нём стандартно, пусть всё в нём избито,
Но каждый готов предоставить кредиты.
Без тени сомнений ты вложишь их в дело
И прибыль меж всеми поделишь умело.
Тебе доверяюсь я, не рассуждая,
И в том же партнёров своих убеждаю.
Мечтая о том, как однажды с тобою,
Вдвоём устремимся за светлой судьбою.
Ты по сердцу мне, я тебя обожаю,
Лишь что-то начнёшь, я тебя продолжаю.
И даже, когда станет жизнь невозможной,
Не стану скулить, чтоб была осторожной.
Ты носишься где-то по Харькову-граду,
Звоню: дорогая, нам встретиться надо!
Сегодня не выйдет! — ты мне отвечаешь –
­­­ Ну… может попозже, раз ты так мечтаешь,
Пока! Извини! — отключила мобильник,
Но раз будет встреча, то я именинник.
Не важно, что в спешке, а важно, что помнишь,
И все пожелания сердца исполнишь.
…День стал на парковку и вырулил вечер,
Спидометр за сотку — ты мчишь мне на встречу.

*

Бьем в грудь себя, бросаем шапки оземь,
Несчастливы, но собственной виной —
Ведь любим тех, кто нас не переносит,
А любящих обходим стороной.

Как редко посещают нас прозренья,
Как часто нас одолевает бред!
Вот почему — в любви живем мгновенья,
А в серости и скуке много лет.

Уйти, забыть? Но, словно раб послушный,
Я каждый взгляд твой, каждый вздох ловлю!
Не любишь ты, тебе со мною скучно —
Я знаю все, но я тебя – люблю

*

Всякой женщине хочется…
Тихой пристани,
Чтобы в ней
Уткнувшись, как лодка,
Носом в причал,
Покачиваться на зыбкой воде.

Всякой женщине хочется…
Тихой обители,
Чтобы в ней
Послушницей робкой
В лесном скиту
При свете чадящих лампад
Жарко молиться.

Всякой женщине хочется…
Грохочущей меди оркестров,
Чтобы под звуки ее
Институткой неопытной
С бравым гусаром
По залу нестись,
Наслаждаясь мазуркой.

А чего хочется мне,
Глядя на всех этих женщин?
Стать зыбкой водой
И тихой обителью,
Наполниться медью оркестров
И генералом седым,
Сохраняя былую выправку
И крепко зажмурив глаза,
Чтобы не видеть уловок прелестниц
Покинуть в безмолвии зал.

© Юрий Иванов

Share on Facebook0Share on Google+0Tweet about this on TwitterShare on VK
Запись опубликована в рубрике Поэзия с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.